Как познакомились обломов и ольга в романе

Отношения Ольги и Обломова в романе «Обломов»

Отношения Ольги и Обломова в романе «Обломов» Гончарова Ивана Илью Ильича Обломова и Ольгу Ильинскую познакомил их общий друг Андрей. Илья Обломов и Ольга Ильинская познакомились благодаря их общему и Ольги Ильинской в романе «Обломов»: взаимоотношения. С девушкой Илья Ильич познакомился в гостях, где их познакомил Штольц. С первого взгляда Обломов увидел в Ольге воплощение своего идеала.

Да, я знаю, я Вам не пара, Я пришел из иной страны Гумилев Малоподвижный образ жизни Обломова, главного героя одноименного романа И.

Ольга Ильинская и Агафья Пшеницына в жизни Обломова (По роману И. А. Гончарова «Обломов»)

Гончарова, как будто не слишком располагал к любовным переживаниям. Главный герой большую часть времени проводит на диване в бесплодных грезах, ничего не делая для их осуществления: Две женщины любили Обломова: Ольга Ильинская и Агафья Пшеницына. Ольга — образованная, обаятельная, деятельная личность.

Она превосходно поет, живо интересуется наукой, искусством, литературой. Но любовь не заслонила от Ольги и недостатки Обломова — его пассивность, лень, привычку к малоподвижности.

Девушку вдохновляет мысль, что ее любовь заставит Обломова духовно возродиться, определить для себя круг занятий, полезных не только для развития его личности, но и составляющих насущную жизненную необходимость. Ольга надеется, что Обломов наконец устроит дела в своем имении, станет интересоваться тем, что происходит. В любви Ольги к Обломову значительное место занимает своего рода мечта художника, видящего в необработанном материале контуры будущего шедевра.

Ольга отнюдь не лишена тщеславия.

Ольга Ильинская и Агафья Пшеницына в жизни Обломова (По роману И. А. Гончарова «Обломов»)

Героине приятна мысль, что благодаря ей Обломов может стать деятельным, полезным членом общества, "распростившись с диваном и халатом: Он не задремлет у нее; она укажет ему цель, заставит полюбить опять все, что он разлюбил Властность, целеустремленность Ольги и пассивная покорность Обломова как будто бы делают возможным то перерождение Ильи Ильича, которого добивается Ольга.

Но постепенно их отношения дают трещину. Активность Обломова искусственна, целиком является результатом понуканий Ольги. Стоит Обломову на несколько дней остаться без руководства, и он возвращается к прежним привычкам.

Так как он искренне любит Ольгу, то готов исполнять ее требования, но внутренней, глубинной потребности в изменении своего образа жизни у Обломова. Постепенно он начинает тяготиться деятельным образом жизни, который навязывает ему Ольга.

Чтобы находиться с ней на равной ноге, нужно все время быть в движении, в поиске новых знаний и впечатлений, заниматься делом: Тревожит сердце песня волшебной птицы, сверкает яркое оперение, но долго странствовать тому, кто решил ее поймать, много испытаний придется перенести А идеал Обломова, сложившийся на основе детских впечатлений, совсем-. Где девке сапоги стащить? И как она станет чулки натягивать на голые ноги барину?.

Он даже усмехнулся, так что бакенбарды поднялись в сторону, и покачал головой. Обломов не поленился, написал, что взять с собой и что оставить дома. Мебель и прочие вещи поручено Тарантьеву отвезти на квартиру к куме, на Выборгскую сторону, запереть их в трех комнатах и хранить до возвращения из-за границы. Уже знакомые Обломова, иные с недоверчивостью, другие со смехом, а третьи с каким-то испугом, говорили: Накануне отъезда у него ночью раздулась губа.

Вот уж август, Штольц давно в Париже, пишет к нему неистовые письма, но ответа не получает. Вероятно, чернила засохли в чернильнице и бумаги нет?

Или, может быть, оттого, что в обломовском стиле часто сталкиваются который и что, или, наконец, Илья Ильич в грозном клике: Нет, у него чернильница полна чернил, на столе лежат письма, бумага, даже гербовая, притом исписанная его рукой.

Встает он в семь часов, читает, носит куда-то книги. На лице ни сна, ни усталости, ни скуки. На нем появились даже краски, в глазах блеск, что-то вроде отваги или по крайней мере самоуверенности.

Халата не видать на нем: Тарантьев увез его с собой к куме с прочими вещами.

Обломов и Ольга Ильинская история любви

Обломов сидит с книгой или пишет в домашнем пальто; на шее надета легкая косынка; воротнички рубашки выпущены на галстук и блестят, как снег. Выходит он в сюртуке, прекрасно сшитом, в щегольской шляпе… Он весел, напевает… Отчего же это?. Вот он сидит у окна своей дачи он живет на даче, в нескольких верстах от городаподле него лежит букет цветов. Он что-то проворно дописывает, а сам беспрестанно поглядывает через кусты, на дорожку, и опять спешит писать.

Вдруг по дорожке захрустел песок под легкими шагами; Обломов бросил перо, схватил букет и подбежал к окну. Захар все такой же: Штольц познакомил Обломова с Ольгой и ее теткой. Когда Штольц привел Обломова в дом к Ольгиной тетке в первый раз, там были гости. Обломову было тяжело и, по обыкновению, неловко. Как я отвык от всего!. Она очень обрадовалась Штольцу; хотя глаза ее не зажглись блеском, щеки не запылали румянцем, но по всему лицу разлился ровный, покойный свет и явилась улыбка.

Она называла его другом, любила за то, что он всегда смешил ее и не давал скучать, но немного и боялась, потому что чувствовала себя слишком ребенком перед. Когда у ней рождался в уме вопрос, недоумение, она не вдруг решалась поверить ему: Штольц тоже любовался ею бескорыстно, как чудесным созданием, с благоухающею свежестью ума и чувств.

Она была в глазах его только прелестный, подающий большие надежды ребенок. Штольц, однакож, говорил с ней охотнее и чаще, нежели с другими женщинами, потому что она, хотя бессознательно, но шла простым, природным путем жизни и по счастливой натуре, по здравому, не перехитренному воспитанию не уклонялась от естественного проявления мысли, чувства, воли, даже до малейшего, едва заметного движения глаз, губ, руки.

Как бы то ни было, но в редкой девице встретишь такую простоту и естественную свободу взгляда, слова, поступка. У ней никогда не прочтешь в глазах: Взгляну туда и испугаюсь, слегка вскрикну, сейчас подбегут ко. Зато ее и ценил почти один Штольц, зато не одну мазурку просидела она одна, не скрывая скуки; зато, глядя на нее, самые любезные из молодых людей были неразговорчивы, не зная, что и как сказать ей… Одни считали ее простой, недальней, неглубокой, потому что не сыпались с языка ее ни мудрые сентенции о жизни, о любви, ни быстрые, неожиданные и смелые реплики, ни вычитанные или подслушанные суждения о музыке и литературе: Один Штольц говорил с ней без умолка и смешил.

Любила она музыку, но пела чаще втихомолку, или Штольцу, или какой-нибудь пансионной подруге; а пела она, по словам Штольца, как ни одна певица не поет. Только что Штольц уселся подле нее, как в комнате раздался ее смех, который был так звучен, так искренен и заразителен, что кто ни послушает этого смеха, непременно засмеется сам, не зная о причине.

Но не все смешил ее Штольц: Он уже хотел уйти, но тетка Ольги подозвала его к столу и посадила подле себя, под перекрестный огонь взглядов всех собеседников.

Он даже отер лицо платком, думая, не выпачкан ли у него нос, трогал себя за галстук, не развязался ли: Но человек подал ему чашку чаю и поднос с кренделями. Он хотел подавить в себе смущение, быть развязным и в этой развязности захватил такую кучу сухарей, бисквитов, кренделей, что сидевшая с ним рядом девочка засмеялась. Другие поглядывали на кучу с любопытством.

И Гончаров обломов и ольга1

У него отлегло от сердца. А девочка навострила на него глаза, ожидая, что он сделает с сухарями. Оставались только два сухаря; он вздохнул свободно и решился взглянуть туда, куда пошла Ольга… Боже!

Обломов и Ольга Ильинская история любви сочинение

Она стоит у бюста, опершись на пьедестал, и следит за. Она ушла из своего угла, кажется, затем, чтоб свободнее смотреть на него: За ужином она сидела на другом конце стола, говорила, ела и, казалось, вовсе не занималась. Но едва только Обломов боязливо оборачивался в ее сторону, с надеждой, авось она не смотрит, как встречал ее взгляд, исполненный любопытства, но вместе такой добрый… Обломов после ужина торопливо стал прощаться с теткой: Илья Ильич поклонился и, не поднимая глаз, прошел всю залу.

Вот сейчас за роялем ширмы и дверь. Ему показалось, что она улыбалась. С этой минуты настойчивый взгляд Ольги не выходил из головы Обломова. И халат показался ему противен, и Захар глуп и невыносим, и пыль с паутиной нестерпима. Он сначала пристально занялся ее наружностью, все рисовал в памяти ее портрет.

Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щек и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня; ни кораллов на губах, ни жемчугу во рту не было, ни миньятюрных рук, как у пятилетнего ребенка, с пальцами в виде винограда. Но если б ее обратить в статую, она была бы статуя грации и гармонии. Нос образовал чуть заметно выпуклую, грациозную линию; губы тонкие и большею частию сжатые: То же присутствие говорящей мысли светилось в зорком, всегда бодром, ничего не пропускающем взгляде темных, серо-голубых глаз.

Брови придавали особенную красоту глазам: Проходили дни за днями: В одно прекрасное утро Тарантьев перевез весь его дом к своей куме, в переулок, на Выборгскую сторону, и Обломов дня три провел, как давно не проводил: Вдруг оказалось, что против их дачи есть одна свободная.

Обломов нанял ее заочно и живет. Он с Ольгой с утра до вечера; он читает с ней, посылает цветы, гуляет по озеру, по горам… он, Обломов.

Чего не бывает на свете! Как же это могло случиться? Когда они обедали со Штольцем у ее тетки, Обломов во время обеда испытывал ту же пытку, что и накануне, жевал под ее взглядом, говорил, зная, чувствуя, что над ним, как солнце, стоит этот взгляд, жжет его, тревожит, шевелит нервы, кровь.

Едва-едва на балконе, за сигарой, за дымом, удалось ему на мгновение скрыться от этого безмолвного, настойчивого взгляда. На смех, что ли, я дался ей? На другого ни на кого не смотрит так: Я посмирнее, так вот она… Я заговорю с ней! Вдруг она явилась перед ним на пороге балкона; он подал ей стул, и она села подле. У него недостало духа солгать покойно. Боюсь, что ли, я ее? Она смотрела на него так пристально.

Он покраснел, догадываясь, не без основания, что ей было известно не только о том, что он читает, но и как читает. В это время подошел Штольц. Вот я сказал Ольге Сергеевне, что ты страстно любишь музыку, просил спеть что-нибудь… Casta diva.